• Окт. 2, 2021 Копировать адрес

На состоявшихся в понедельник судебных слушаниях по делу бывшего премьер-министра Эхуда Ольмерта были заслушаны показания одной из секретарш канцелярии главы правительства Веред Овадьи, которая рассказала о том, как помощница Ольмерта Шула Закен «тайно прослушивала» все телефонные разговоры босса.

Эта сенсационная новость вышла на первые полосы всех основных израильских СМИ, которые подробно передали рассказ Овадьи о том, как ей было «неловко» слушать и стенографировать разговоры Ольмерта (тогда занимавшего пост министра промышленности), и как она боялась, что в случае отказа выполнять указания Шулы Закен ее уволят с работы.

Секретарша выступала в качестве свидетельницы обвинения против Шулы Закен. «Тайное прослушивание телефонных разговоров Ольмерта» является одним из пунктов предъявленного ей обвинения.

Адвокат Закен заявил, что прослушивание отнюдь не было тайным, и Ольмерт о нем прекрасно знал — более того, такова обычная рабочая процедура во всех канцеляриях: секретарши записывают содержание телефонных разговоров, чтобы зафиксировать все договоренности и обещания, данные главой ведомства. Однако версию адвоката обнародовал только корреспондент Wallanews — остальные интернет-СМИ ограничились изложением показаний секретарши.

Вечером выяснилось, что версию адвоката Закен подтвердил судьям и сам Эхуд Ольмерт. После окончания судебного заседания он пояснил журналистам Ynet, что, отвечая на вопрос следователей относительно «тайных прослушиваний», не знал, что речь идет всего лишь о рутинных канцелярских процедурах, так как следователи не сообщили ему никаких подробностей и лишь спросили, известно ли ему о том, что его помощница Шула Закен прослушивала его телефонные разговоры. Не поняв, о чем идет речь, Ольмерт ответил отрицательно — из этого и родился новый пункт обвинения.

Относительно свидетельницы Веред Овадьи Ольмерт сказал, что это была рядовая секретарша, которая «гарвардов не кончала», и прокуратура могла бы вызвать начальницу секретариата Пнину, если хотела получить более четкие и компетентные показания.

Более того, как сообщил суду окружной прокурор Иерусалима Эли Абарбанель, утром в прокуратуру позвонила одна из сотрудниц канцелярии Ольмерта, которая также должна была давать показания о «тайных прослушиваниях». Женщина сообщила, что Эхуд Ольмерт на ее глазах просматривал расшифровки этих прослушиваний и никак на это не реагировал. Насколько можно понять из всего изложенного, один из пунктов обвинения против Шулы Закен уже фактически снят.

Свидетели обвинения, выступавшие на суде, давали также показания о «тайных дневниках» Шулы Закен, который стал одним из важных документов обвинения. Секретарша Веред Овадья сообщила, что видела и держала в руках эти тетради. В конце заседания адвокат Ольмерта заявил, что «уже всем ясно, что дневники вовсе не были тайными» — так как эти тетради открыто находились в канцелярии.

Ynet, в отличие от прочих израильских СМИ, публикует и другие выигрышные для Ольмерта эпизоды судебных слушаний — в частности, сообщает о гневной филиппике сына Мориса Таланского Алона, который обвинил полицию в том, что его отца «выставили идиотом».

На первом этапе заседания суда по делу Ольмерта происходили один раз в неделю, так как главный обвинитель Ури Корев был отстранен от участия в процессе из-за скандала, вызванного его некорректными высказываниями в адрес израильских судей.

11:00. Во вторник суд над Ольмертом и Шулой Закен продолжился.

В начале заседания еще одна секретарша, Фазит Бен Исраэль, рассказала, как «тайно» слушала телефонные переговоры Ольмерта — в том числе, две беседы с тогдашним главой правительства Ариэлем Шароном, «а возможно, и с Биби — точно не помню».

В этом месте допроса свидетельницы прокурор Эли Абарбанель заметил, что он бы запомнил, если бы прослушивал разговоры Нетанияху. Однако секретарша пожаловалась, что «в такой ситуации» она не могла запомнить подробности.

Свидетельница настаивала, что прослушивания производились тайно, «об этом никто не говорил». По словам Фазит Бен Исраэль, стенограммы передавались Шуле Закен, которая либо выбрасывала их, либо забирала себе.